(8 октября 1919 г.): "Помню одну маленькую подробность... именин (Есенина), которая много тогда же и впоследствии смешила Сергея Александровича. Когда ставили на кухне самовар - не оказалось углей и поджиги. Предполагавшийся чай с именинным пирогом расстраивался. Узнав об этом, Есенин вдруг сорвался с места в коридор и принес с веселым видом икону какого-то святого, похищенную им у хозяйки. Расколол ее на мелкие щепки и начал разжигать самовар. Один из гостей (Колобов) в паническом ужасе перед кощунством наотрез отказался пить приготовленный на "святом угоднике" чай. Именинник в ту пору был в золотых курчавых волосах, светел лицом, синеват глазами, с очаровательной, светившейся изнутри улыбкой" (Иван Старцев, Воспоминания., 1926, с. 62–63 ) . "Разбирая «Бесы» Достоевского, говорил: — Ставрогин — бездарный бездельник. Верховенский — замечательный организатор" (Иван Старцев. Мои встречи с Есениным). С собственными бесами не разобрался, они с ним разобрались, как Клюев и пророчил своему ученику. Пакость в именины тоже заёмная из Достоевского.