(За редактурой-2)

В сносках шла цитата из астафьевской "Царь-рыбы", тот невыносимый отрывок про северные лагеря, и вдруг память включила мне живой голос дяди Вити, его тембр, его интонации... А ведь он уж пятнадцать лет, как умер. Чудо человеческой памяти? Или его голос доносился из отверстых на Пасху райских врат? (Виктор Петрович воевал, был искалечен, навидался ужасов и много перестрадал, и хотя казался недобро-зорким к людям, пристрастным, с тяжёлым характером, Господь его, конечно, простил.)