"Жюрийство присудякало"
Циклопический командор пришёл за "нацбестовским" лауреатом. "Ты звал меня на премиальный ужин? Из Нижнего Тагила долго шел я. Дрожишь ты, Юзефович старый?" И раздавил:
http://lgz.ru/article/-31-6562-03-08-2016/portret-v-premialnom-interere/
"Зимнюю дорогу" я не читала, зато помню "Самодержца пустыни" (о бароне Унгерне). Действительно, есть у Юзефовича-документалиста характерные недостатки: застревание на малоинтересных архивных подробностях и безкрылая авторская мысль. Не осмысляет автор описываемых исторических событий в рамках собственной концепции, однако фиксирует их вполне добросовестно, к примеру, еврейские погромы описал подробнейше, впрочем, как и другие зверства. Безумный барон Унгерн - колоритнейший герой гражданской, недаром вошел и в мемуаристику (Ф. Оссендовский), и в русскую прозу (от ген. Краснова до В. Пелевина), и в русскую поэзию - и "белую", и "красную", но в описаниях Юзефовича мало пленительного. Документалист-архивист суховат, местами скучен. Словом, не Тынянов.
Зоил же преизлиха злобен да пристрастен, от разлития чорной желчи и кончина ему воспоследует.
http://lgz.ru/article/-31-6562-03-08-2016/portret-v-premialnom-interere/
"Зимнюю дорогу" я не читала, зато помню "Самодержца пустыни" (о бароне Унгерне). Действительно, есть у Юзефовича-документалиста характерные недостатки: застревание на малоинтересных архивных подробностях и безкрылая авторская мысль. Не осмысляет автор описываемых исторических событий в рамках собственной концепции, однако фиксирует их вполне добросовестно, к примеру, еврейские погромы описал подробнейше, впрочем, как и другие зверства. Безумный барон Унгерн - колоритнейший герой гражданской, недаром вошел и в мемуаристику (Ф. Оссендовский), и в русскую прозу (от ген. Краснова до В. Пелевина), и в русскую поэзию - и "белую", и "красную", но в описаниях Юзефовича мало пленительного. Документалист-архивист суховат, местами скучен. Словом, не Тынянов.
Зоил же преизлиха злобен да пристрастен, от разлития чорной желчи и кончина ему воспоследует.