... С начала 1940-х и до конца 1950-х годов, в прозе и в стихах, его отец подвергает своих вымышленных юношей всевозможным напастям и ужасным, часто смертельным, опасностям. Он как будто хотел обезвредить тот или другой вариант несчастья в действительности, предварительно вообразив и описав его в художественном вымысле, полагая, быть может, что судьба избегает всякого плагиата. То же самое и с той же, видимо, целью делал Пушкин, причем довольно часто — то будто бы в шутку, как в “Дорожных жалобах”, то очень серьезно, как в страшном “Брожу ли я вдоль улиц шумных...”. Безжизненное тело на далеком холме в странном полурифмованном английском стихотворении военных лет, которое начинается “В младенчестве, упав, бывало...”; похищенный злодейской народной властью и замученный мальчик Давид Круг из “Под знаком незаконнорожденных”; несчастный юноша, мучимый “условными знаками”; долговязый астронавт Ланс, улетевший в невообразимое пространство, а его немолодые родители неотрывно глядят сквозь слезы в ночные звездные небеса и воображают, как он карабкается по уступам, утесам, ущельям мрачных зубчатых пропастей космоса с героическими названиями из “Короля Артура”, как некогда лазал по отвесным скалам в Колорадо, а они ждали его внизу; даже, может быть, Лолита — все это звенья еще более длинной серии подставных лиц, как бы мальчиков (иногда и девочек) для битья. Полностью - здесь.