Самая читающая :)
Марина Палей, перебравшись не то в Голландию, не то в Германию от постылого, как Стикс, Обводного канала и скуластых антисемитских харь петербуржцев, начисто лишилась вдохновения. Теперь ее темы узки, как акмеистская юбка Ахматовой ("я надела узкую юбку, чтоб казаться еще страшней"...) и ограничены эмигрантским русскоязычным гетто. А ведь когда-то радовал ее стиль, смесь истерически-взвинченной Цветаевой с холодным и точным наблюдением Набокова.
Зато всегда прекрасен забавник Глебыч - дочитала его "Невинную девушку с мешком золота", всем рекомендую. Чтение православное и канонiчное, местами готичное, и правда-матка не смещена: всё зло идёт на "Великую, Малую, Белую и Пушистую Ерусланию" из Рима, через ватиканских агентов-полячишек. Слава Христу, смерть антихристу!
Немного цитат:
"Как вспомню я собор Нотр-Сир-де-Пари, где святые и апостолы поменялись местами с химерами и горгульями, так и начнёт меня колотить! — при этих словах старика и впрямь заколотило.
— Ну, химер с горгульями мы знаем, — сказал атаман. — Их тайком привозят купцы, и кое-кто им даже тайно поклоняется, такие они страшные!
— Наше счастье, что они ещё не оживают! — сказал Агилера. — Не всесилен проклятый Сесар Борха, и я даже догадался, почему...
— Почему? — оживился Лука.
— Да потому, что Джанфранко да Чертальдо — бездарность! — яростно воскликнул старик. — Пути своих жалких светильников, которые вы именуете Солнцем и Луною, он расположил таким образом, что их орбиты, а вернее сказать — параболы, по которым они движутся, образуют в небесах незримый крест!
— Ну, это-то всякий образованный человек знает. — важно сказал Радищев. Он всё ещё не мог привыкнуть к мысли, что мир его создан не Тем, Кто Всегда Думает О Нас, а каким-то незадачливым итальянским механиком.
— А может ли быть всесильным Антихрист, коли над ним вечно нависает святой символ?
— Ну никак не может, — на всякий случай согласился Лука.
— Верно сказал блаженный Тертуллиан, что душа по самой природе своей христианка, — обрадовался старик".
"В знак же того, что ерусланцы в морском деле отнюдь не новички, а наоборот, его основоположники, висела на самом видном месте источенная червями кормовая доска от древнего корабля. На доске какой-то давным-давно сгинувший мореплаватель начертал бронзовым кинжалом вирши, и просвещённые посетители кружала вирши сии сумели даже прочесть:
Плыли аргонавты,
Вёслами гребли.
Сциллу и Харибду...
Последняя строчка переводу никак не поддавалась, поэтому местные знатоки подписали рядом с ней множество своих толкований:
...В сердце сберегли!
...Приближали как могли!.
...Сиренам предпочли!.
...В дар царю везли!
...В ступе истолкли!
...В жертву обрекли!
...Видели вдали!
...Умело обошли!
...В тесте запекли!
...Розгами секли!
...Заживо сожгли!
...К слову приплели!
...Безпечно не учли!
...Люлюшеньки люли!"
"На двойной реке Потудани-Посюдани промышлял лихой Степан Разиня. Прозвище своё он получил за то, что по пьяному делу проворонил пленную персидскую княжну, за которую рассчитывал получить неслыханный выкуп. Княжна оказалась умелой пловчихой, доплыла до берега и показала речным разбойникам, задрав юбки, свои прекрасные бёдра самым оскорбительным образом. Люди Степана, обидевшись, мало того, что нарекли своего атамана Разиней, так ещё и выдали его властям для последующего расчленения".