«Девица хоть и с хрипотцой, но сладко запела, картавя, что-то малопонятное, но, судя по женским лицам в партере, очень соблазнительное: — Герлэн, шанель номер пять, мицуко, нарсис нуар, вечерние платья, платья коктейль…» (Булгаков). Ближние, любящие мои решили, не сговариваясь: новый Mon Guerlain — идеальные духи «для Юлечки» и преподнесли волшебный эликсир. Одна колба алхимика, которую я сама купила в середине октября, почти пуста, зато не початы две новые (одна — большая-пребольшая, как сердце дарителя). Теперь у меня «герлена» просто завались, как гуталина у Кота Матроскина. « Я коснулся её пальцев. — …после нашего «социалистического» переворота я пришел к выводу, что русский народ не окончательно лишен юмора. Ольга подошла к округлому зеркалу в кружевах позолоченной рамы. — А как вы думаете, Владимир… Она взглянула в зеркало. — …может случиться, что в Москве нельзя будет достать французской краски для губ? Она взяла со столика золотой герленовский карандашик: — Как же тогда жить?» (Мариенгоф). Вот думаю, отчего же Mon Guerlain столь манящий, хотя не любитель я лаванды; ванильный пломбир, восточные «деревяшки», ирис, жасмин, а в новой версии, оказывается, еще замена розам — розовые пионы. Все-таки приворотного секрета не угадаешь, на то и алхимический эликсир. Прежде полагала, что наилучшие духи — J'adore L'Or, диоровское обожаемое золото. Но эти новые — учтивее, менее сногсшибательны и тоже весьма прочны, аромат стойкий и ненавязчивый. « — Ксана, я сижу в допотопностях, в допотопном подвале, в красном дереве, мы пьем коньяк из чарок семнадцатого века, здесь пахнет столярным клеем и герленом » (Пильняк).