Размышления о гражданственной графомании

Николай Заболоцкий (которого не только высоко ценю, но и многое из его наследия наизусть знаю) всё же никогда не умел отрешиться от "звериной серьёзности". Оттого-то гражданственные гимны его лиры производят неизменно комический эффект.

Любопытно, никто не сопоставил родство уныло-казённых "Ходоков" Заболоцкого с некрасовским бряцанием медного кимвала? Чёрствый крендель отложил печальник земли Русской, канделябром битый за картёжное мухлеванье, с обычным жизненным маршрутом: редакция — Аглицкий клоб — публичный дом, а несчастный зэк Заболоцкий догрызал его цинготными зубами.



А в обычные дни этот пышный подъезд
Осаждают убогие лица:
Прожектеры, искатели мест,
И преклонный старик, и вдовица.
Потому, быть может, и таились
В их глазах тревожные огни
В поздний час, когда остановились
У порога Смольного они.
Но зато в душе они скопили
Многое за долгий этот путь.
(Знать, брели-то долгонько они
Из каких-нибудь дальних губерний).
Постояв,
Развязали кошли пилигримы.
И котомки сами развязались,
Серой пылью в комнате пыля,
И в руках стыдливо показались
Черствые ржаные кренделя — etc.

Пародии сами просятся:

шесть чернильниц не особо вкусных
дескать накопили что могли
с этим подношеньем безыскусным
к ленину крестьяне подошли.