Во всемирный день поэзии
Наше с любезным френдом "Еnzel" старинное сочинение, "будто бы из Гейне".
Ich weiß nicht, was soll es bedeuten…
Heinrich Heine
Посвящается Б.Р.
Про Лилю Мордуховну Шульман
Решил я стихи написать.
Достойнее женщины этой
Едва ли возможно сыскать.
Ей многие ведомы тайны,
И многое может она –
Как будто волшебною силой
И чарами наделена.
Не знаю, когда это было,
И многие ль помнят её...
Про Лилю Мордуховну Шульман
Пусть каждый домыслит своё.
В шелка и шифоны одета,
И в стразы всегда убрана,
Предстанет мечтою поэта,
Банкира утешит она.
Закусит она фуагрою,
И песню споёт она.
И власти и силы волшебной
Зовущая песня полна.
О Родине милой советской,
О ландышах робких в саду...
Улыбкой приветливой детской
Чарует она на беду.
И многие с жизнью расстались,
Пропали и их кошельки,
Затем, что с ней повстречались -
С злой нимфой Москвы-реки!
(Из сборника "Волшебные рога московского олигарха")
Ich weiß nicht, was soll es bedeuten…
Heinrich Heine
Посвящается Б.Р.
Про Лилю Мордуховну Шульман
Решил я стихи написать.
Достойнее женщины этой
Едва ли возможно сыскать.
Ей многие ведомы тайны,
И многое может она –
Как будто волшебною силой
И чарами наделена.
Не знаю, когда это было,
И многие ль помнят её...
Про Лилю Мордуховну Шульман
Пусть каждый домыслит своё.
В шелка и шифоны одета,
И в стразы всегда убрана,
Предстанет мечтою поэта,
Банкира утешит она.
Закусит она фуагрою,
И песню споёт она.
И власти и силы волшебной
Зовущая песня полна.
О Родине милой советской,
О ландышах робких в саду...
Улыбкой приветливой детской
Чарует она на беду.
И многие с жизнью расстались,
Пропали и их кошельки,
Затем, что с ней повстречались -
С злой нимфой Москвы-реки!
(Из сборника "Волшебные рога московского олигарха")