В церковь и из церкви "весёлыми ногами, Пасху хваляще вечную". Ночью у Плащаницы в приходском храме, где я не была десять лет, удивительное ощущение, что у аналоя, слева, как всегда стоит учительница воскресной школы Валентина Павловна в красном, ради Праздника, платочке; и Алевтина "на свечах"; и Евгений Иванович смиренно ждёт, когда надо будет лезть на колокольню, звонить, и приглашённый почётный гость — епархиальный фотограф, Петрович наш, сейчас сунется с фотокамерой к алтарю, выбирая наилучший ракурс для кадра. А они все уже на том свете, и добрейший Евгений Иванович умер скоропостижно до этой Пасхи, причастившись, не выходя из церкви. Однако достовернейшее чувство, что они присутствуют на службе. Свечи кострами в дышащей полутьме, ровный голос чтеца, букеты живых цветов у икон, розы, лилеи — благолепно всё. И только по ссохшимся, как мощи, фигурам давних знакомых, ставших совершенно седыми, по увядшим лицам не узнающих тебя людей (всех помню по именам) понимаешь, как страшно течёт время. И батюшка Василий бел как лунь и со страхом следишь, под силу ли ему поднять и унести в алтарь Плащаницу. И младший священник — новый; прежний читал без благоговения, а этот хорошо читает, внятно и с чувством. Да ведь и матушку свою я поддерживаю под локоть: так она слаба. Но вот в полночь звонят, поют и глаголют, что разверстая пасть времени уже никого не в силах поглотить навеки.