Вчерашний Павловск

Круглый Зал.



Висконтиев мост.





Утиный привет любезному другу "Энцелю".



Кувшинки на озере.

А Руинный мост оказался на ремонте. Вечно то в Александрии Готическая капелла закрыта (и Коттеджный дворец), то любимый дворец Марли в Петергофе, то в Царском Селе недоделки...



Пиль-башня.



Деревья помнят ещё Цесаревича Павла Петровича.







Меланхолическое уединение во вкусе "русского Гамлета".







Павловский парк, сказал мой спутник, живая картина красками Натуры во вкусе тогдашних мастеров живописи, только вместо кисти художника использовали топор мужика, ворчавшего, поди, на барские затеи. Павловск прекрасен!





Колонна "Конец света", знаменующая границу Новой Сильвии и Красной Долины.



Вид от колонны (с оглядкой на пройденный путь).



Амфитеатр: на противоположном берегу пели оперы, а зрители наслаждались представлением на его ступенях. Воображаю пудреных кавалеров с дамами в широких робронах.





Храм Дружбы.



Кормушка для белок и птиц, с ошибкой в аглицком слове. Птичий концерт в тишине и уединении (гуляющих совсем не было) чудесен: слышали последнего соловья, непрерывно пели зяблики и дрозды. Кукушка насулила нам тридцать лет благоденствия.



Мавзолей "Супругу Благодетелю", воздвигнутый безутешной Государыней Марией Феодоровной, потерял самую главную букву - Ю. Внимание: в болотистой местности обитают полчища дракул.



Барельеф внутри мавзолея.



В парке Павловска, на Больших Кругах. Беличий девиз: если тебе дан орех, зарой его в цветочную клумбу, и "завтрак съешь сам".

Тут хлынул буйный ливень и часть парка Белая Береза осталась непройденной. (Но я непременно вернусь в Павловск: симпатичнейшее место, и малолюдное в сравнении с фонтанами Петергофа.) Белка под дождем прятала фундук недалеко от дворца, близ скульптуры "Мир", а мы спасались в кафе, устроенном в Молочне, и говорили за горячей солянкой о том, как Мария Феодоровна подражала прекрасной молочнице из Трианона, пасторально доившей корову с вызолоченными рогами.