Элеонора БУРЖИНСКАЯ (1908 – 1927)

            Кто не был – тот будет.

            А кто был – тот не забудет.

            Надпись на стене «Собачника»

В стенах развенчанной столицы,

На торжище пустом,

Как исполинская гробница

Стоит высокий дом.

Он полон шорохов и гула,

Его огни горят…

И я порог перешагнула,

Как в древний Дантов ад.

Взнесённые над входом круто,

Мигнули мне на миг

Звезда, похожая на спрута,

И бородатый лик.

О, эти лестницы кривые,

Решётки на пути,

Дворы – где даже часовые

Не знают,  как пройти!

Я шла, глаза полузажмуря,

По лестнице крутой,

Как вдруг окно порывом бури

Раскрылось подо мной.

И я увидела: глубоко

В колодце чёрных стен

Как немигающее око

Горит ацетилен.

И я услышала мотора

Тяжёлый снизу храп

И голоса из коридора:

- С вещами! На этап…

Там шли: одни – бранясь и плача,

Смешав печаль и гнев;

Другие – страх улыбкой пряча;

А третьи – онемев…

Куда, куда они – к расстрелу

Иль в ссылку?! Всё равно.

В тот миг я броситься хотела

В высокое окно.





Руководство внутренних органов по "Ленинградской" области. 1928 г. Фотография из ЖЖ humus.

Невольно вспоминается Георгий Иванов: "Какие отвратительные рожи, кривые рты, нескладные тела..."

Фотографии поэтессы разыскать не удалось. Обратите внимание на даты жизни бедной девочки.