Лето напоследок

Мальчишки на школьном дворе трясли яблоню, яростно матерясь. Яблоки напрасно били собственных Невтонов по стриженым макушкам и валились гнить в траву у забора. "Здрасте! Хотите яблочко?" — льстиво крикнул с высоты один. "Хочу. Вон то красное. Ветку-то не сломай под собой", — милостиво кивнула я. "Они совсем сладкие", сказал он, слез и протянул в грязной ладошке три ярко-красных маленьких яблока.

В последний солнечный и тёплый день, залетевший каким-то чудом из летнего календаря, гуляла в летнем платье и в туфлях на босу ногу.

Коты нежатся на лавках под солнцем и в траве.

В лесу перезвон синичек отовсюду. Пруд обмелел, утки летят к хлебным горбушкам: некогда плыть, так скорее поспеешь.

Яркие молодые мухоморы притворяются опавшими яблоками в траве.

На прогулке думала, что всегда понимала любовь как праздник георгий-ивановских размахайчиков: именины, танцы, шёлковые банты, духи и мороженое; ад обыденности убивает нарядных мотыльков как дыхание осени, мне стало скушно — и нет любви. Конечно, дети требуют смиряться и нести совместное ярмо, тут уж не попляшешь над цветами. Но ради чего терпеть серые будни, когда нет семейных забот?

Навестила знакомых кошек.

Дворовый котёнок Серый стрелой летит за брошенной ранеткой и гоняет красное яблочко с лапы на лапу как заправский футболист. Сеголеток, он не знает пока, что бывает ужасная зима — а в Финляндии, в северных областях, нынче обещали снег.



Худ. Ходаковский