В словарик СРЯ, с пометой "уродства"

Модный критик на лицекнижии пишет: "Нельзя обойтись без термина панельные дискуссии". Мне же немедленно представилась дискуссия на панели Катерины Ивановны и ея кроткой падчерицы, перепуганные младенцы тут же ревут и пляшут, "Лёнечка, будь грациозный ребёнок!", "Cinq sous, cinq sous, // Pour monter notre mеnage", "потому запрещено безобразничать по улицам"  и кровь горлом. Настасья Филипповна тоже всё в панельные дискуссии рвалась, у Островского опасно близка к ним — безприданница Лариса, у Ремизова неудавшаяся актриса Верочка, — богатая традиция "панельных дискуссий" в ВРЛ.

ЗЫ. Тот же модный критик выгораживает свою приятельницу, "доминирующую в пространстве", ссылками на графа Лёва Николаевича: "А вот у классика в "Войне и мире" первые страницы на французском!" Ох, не трогали бы модные критики великую русскую литературу, ведь она  — судия немилостивый. У Толстого французский язык чист и грамотен, а ваши все "гайз" и "месседжи", "кейсы" и "фан" напоминают "смешенье языков — французского с нижегородским", и предшественником вашим оказывается Ноздрёв, в чьей речевой характеристике присутствует «уродливый офранцуженный жаргон армейски-ресторанного пошиба».