"Дядя Коля" против"

Читала в Москве, но не одолела до конца пухлую книгу (редкость!) дневников за 1950-60-е гг. катакомбного епископа Варнавы (Беляева), того самого, кто возродил к жизни вечной душу Бориса Садовского, покушавшегося на самоубийство. Владыка, прикрывшийся юродством, писал прямо: "Алексей и его "Патриархия" - филиал НКВД".

Вот несколько запомнившихся отрывков:

...на "мирной" стройке "сердитые девушки из охраны" (какой climax: были когда-то кисейные барышни, невинные девицы, потом "совбарышни", потом и это название исчезло из обихода, остались "дружинницы" с убивальниками на бедре вместо "сестёр милосердия" и "девушки" по общеупотребительному смыслу в обращениях - эти Мädchen в немецких пивнушках, подавальщицы и в то же время приватно "обслуживающие").

...Я жил в разных городах, пользовался всегда местными библиотеками и видел, пока не произвели в них тайную чистку и не завели особых "фондовых", потайных, отделов, что люди, особенно молодежь, всегда интересовались лишь такой литературой, главным образом нашей старой, в которой не было "агитки", этой самой "партийности", запрещенными писателями (вроде Всеволода Соловьева, который писал захватывающие романы по материалам своего отца) и иностранными авторами. На это положение жаловались даже наши советские писатели, потому что БОЙКОТ их сочинений был слишком очевиден и прямолинеен. Они в периодической печати обсуждали вопросы, почему их не читают, в магазинах не спрашивают, почему они пишут "неинтересно"...

...

Разговаривали сегодня шофёры в тресте. Кто-то сказал, что в Америке на шесть человек населения одна машина приходится. Вот достижение!
- Это что, - возразил один остряк, - у нас на каждого человека две машины.
-?!
Мы сделали удивлённые глаза.
- Одна "скорой помощи", а другая "чёрный ворон", - разрешил наше недоумение Хрущик, чиркнув спичкой и закуривая "козью ножку".