Category: мода

гоголь

"Время нереально": электронная версия

По просьбам читателей, предпочитающих электронные книги старой доброй бумаге, моя новая книга (в формате PDF) появилась на американском сервисе Lulu.com. Моя сердечная благодарность другу и любящему читателю Андрею Павлову. Купить её легко и просто здесь:

ВРЕМЯ НЕРЕАЛЬНО. ИЗБРАННАЯ ПРОЗА

Для читателей, живущих заграницей, это удобнее, пожалуй, чем ждать напечатанную книгу почтой. Но у бумажного издания есть свои, всем известные достоинства, и тем читателям, кто непременно желает настоящую книжку с автографом, я её охотно продам.

IMG_0025.JPGIMG_0025.JPG

Предыдущую книгу, "Двуликого Сирина", тоже можно купить у автора:



Благодарствую всем, кто поддерживает истинную и высокую русскую словесность вопреки разрекламированному малограмотному шарлатанству и низкому ремесленничеству. Спаси Господи вас, друзья мои! 
гоголь

А вот интересно

Откуда пошла дурацкая мода у критиков заменять "трагическую историю" на "повествование о травме"? Хочется нанести травму всем пустомелям, дабы отличали синяк на заднице или шишку на лбу от подлинного горя.
Leila

Модные духи Серебряного века

…Лидия Зиновьева-Аннибал в письмах к Вячеславу Иванову сравнивает духи Corilopsis с арией Далилы из оперы Сен-Санса, a Le Trèfle Incarnat (L. T. Piver, 1896) — с романсом «Les fenouilles m’ont dit...»

Выразительные примеры подобной трансформации можно обнаружить в поэзии Иннокентия Анненского, внимательного читателя и переводчика французских поэтов второй половины XIX века, умевшего распознать и назвать запахи, окружающие измученного горожанина:

Обряд похоронный там шел,
Там свечи пылали и плыли,
И крался дыханьем фенол
В дыханья левкоев и лилий.


Многочисленные названия духов и упоминания различных ароматов в литературе рубежа веков служили своего рода паролями или маркерами, сигнализируя посвященным читателям об определенной эстетической программе, в которой запахи-артефакты занимали важное место, намекая на повышенную чувствительность и чувственность автора или лирического героя, свидетельствуя о владении определенным габитусом, вводя в текст быт — и обыгрывая его.

Модные на рубеже веков духи Le Trèfle Incarnat (буквально — «пунцовый клевер») упоминаются в любовном стихотворении Алексея Лозины-Лозинского:

…Что все ее горе от скуки,
Что просто она холодна,
Но любят ее, ее руки
Духи ее Trèfle Incarnat.




Collapse )

Аромат вербены обсуждается в переписке Иванова и Зиновьевой-Аннибал; ему же посвящено позднее стихотворение Игоря Северянина. Духи Cœur de Jeanette (Houbigant, 1899) фигурируют в мемуарной прозе Белого и Гиппиус; описывая салоны Серебряного века, от гостиной Мережковских до кабинета Сологуба, Белый дает точные названия духов Tubéreuse (вероятно, Lubin, 1920) и Fleur Qui Meurt (Guerlain, 1901). Сам Сологуб использовал парфюмерию как один из сюжетных двигателей в своем романе «Мелкий бес». (В Сети есть ПДФ доклада Пироговской на конференции, посвященной Сологубу, желающие могут прочесть; там очень подробно расписана ольфакторная линия противостояния сестёр-"вакханок", ценительниц красоты, пошлости Передонова и Варвары, "корилопсис против резеды", названы упоминаемые в романе марки духов и прочее.)

Collapse )
Leila

Благовонное постоянство и душистые ужасы

Читаю новинку, монографию Марии Пироговской «Миазмы, симптомы, улики: запахи между медициной и моралью в русской культуре второй половины XIX века», делаю выписки (я давний приверженец культурологического подхода к парфюмерии, из-за сильной близорукости, как у Анненского, переразвито моё обоняние, и по теме парфоманьячества я прочитала немало томов).

Вот ужасы-то где: "…мода на подкожные впрыскивания духов, сообщавшие телу стойкий аромат, удерживалась в кругу опереточных и кафешантанных певиц…" Саломеи!



«Женщина, меняющая духи согласно моде, есть женщина надушенная. Женщина же, всегда употребляющая одни и те же духи, уподобившая их себе, есть женщина благовонная», — писал анонимный автор справочника по светским манерам, очевидно противопоставляя первую второй. Этот пассаж компилятор целиком заимствовал из трактата о духах известного франко-британского парфюмера Эжена Риммеля, который советовал женщинам выбрать аромат раз и навсегда, сделав его частью своей индивидуальности"... Первая цитата из книги "Мужчина и женщина", любимой Васисуалием Лоханкиным (и книгу спас любимую притом).

(Попробовала сосчитать свои флаконы, сбилась на втором десятке.)



Реклама 1914 г.

Впредь продолжу выписки из книжки, там интересно повествуется о духах, модных у литераторов в "Серебряном веке". 
Leila

ВиноградноЭ

"Была Кармен Зыбина и сообщила Като, что у великого князя Владимира Александровича был на Пасхе афинский вечер. На десерт подали голую француженку из балета, обложенную виноградом. Хорошо бы попробовать этого винограду: вот, чай, сладко!"

Борис Садовской, "Дневник генерала"


Collapse )

Модные снимки в прошлогоднем"Vogue" подражали этому вакхическому мотиву, но дрянцо вышло.
мурзилка

Кто еще хочет попробовать комиссарского тела?

Г-жа "Корпускула" воскрешает забытые имена: первое и второе.

А память-то народная и впрямь как у аквариумной рыбки: новый день - новая жизнь! События десятилетней давности, похоже, только въедливые жижистки элегантного возраста и помнят.

Вот дорогие сердцу образы героинь, "девиц с селигеринкой", пользуйтесь:

маша дрокова - галагтего опасносте

Хороша Маша, и вдобавок - "Наша!"

Collapse )
гоголь

ФрейдистскоЭ

Страшно грозный критик из Нижнего Тагила (вспоминается народная идиома) поучает писателей-лауреатов:

"Не страдает приличный стилист фатальным отсутствием слуха: «с суммой», «с судейского», «с рук», «с рукава», «с рисунками», «с ритмом».

"Избыток причастий безнадежно пакостит фонетику: «лицезревших», «стоявший», «подающий», «сидящий» — что ни фраза, то вши во щах".


Между тем и у Гамаюн, и у Крусанова - всего лишь неблагозвучия, и ничего "фатального" и "безнадежного" тут нет. Зато как "заголился и обнажился" душевно сам литкритик, незадавшийся писатель, сделав эти два замечания.  Дядюшка Зигмунд Ф. радостно тянет в рот карандаш в венском кафе.
мурзилка

Храбрый портняжка №2

Что-то специфически нацбольское: отец-основатель "немножечко шил брУки" для московской богемы, а теперь и последователь взялся за ниточку-иголочку.

"Гламур и дискурс", ага.

Либералы должны ответить "шортиками от Зильбертруда", например, на этот патриотический вызов. Те -  камуфляж, а эти - радужную расцветку.  2015-й - год литературы, как-никак. Великой русской.
гоголь

Как важно быть стилистом

У Крылова-"Харитонова" нынче удачная литературная шутка:

ЧЕРНОВИК:

Писатель Х был неучем и графоманом. Его сочинения наполнены фактическими ошибками и написаны отвратительным стилем. Единственное их достоинство – простота и доступность для самого безмозглого, вонючего быдла, ну и со смаком выписанные порнографические сцены. Хотя сам по жизни был гомиком. Наконец-то этот зловонный фонтан г...на заткнулся. Ни одной приличной книжки он так и не написал.

ЧИСТОВИК (после небольшой, но необходимой стилистической правки):

Писатель Х был не из тех, кто обращается исключительно к высоколобым и пишет «книги для писателей». Его любил народ, обычные люди, находившие в его книгах то, что они любят больше всего – живую ткань повседневности, простые искренние чувства. Этот старый холостяк как никто другой умел изображать вспышки подлинной страсти и брезговал обмакивать перо в чернильницу ханжеской чопорности. Он от души презирал стилистические выкрутасы, столь же модные, сколь и бесплодные, но и не превращал книгу в инженерный справочник или инструкцию к пылесосу. Увы, теперь мы вынуждены сказать - лучшую свою книгу он так и не написал.

***
Придумала еще пару строк для подобных честных некрологов.
Collapse )