?

Log in

No account? Create an account

Категория: россия

По просьбам читателей, предпочитающих электронные книги старой доброй бумаге, моя новая книга (в формате PDF) появилась на американском сервисе Lulu.com. Моя сердечная благодарность другу и любящему читателю Андрею Павлову. Купить её легко и просто здесь:

ВРЕМЯ НЕРЕАЛЬНО. ИЗБРАННАЯ ПРОЗА

Для читателей, живущих заграницей, это удобнее, пожалуй, чем ждать напечатанную книгу почтой. Но у бумажного издания есть свои, всем известные достоинства, и тем читателям, кто непременно желает настоящую книжку с автографом, я её охотно продам.

IMG_0025.JPGIMG_0025.JPG

Предыдущую книгу, "Двуликого Сирина", тоже можно купить у автора:



Благодарствую всем, кто поддерживает истинную и высокую русскую словесность вопреки разрекламированному малограмотному шарлатанству и низкому ремесленничеству. Спаси Господи вас, друзья мои! 

"Ульяновск, Лехаим!"

Никогда, даже в советский журнальный голод, даже на каникулах у бабушки в Сибири, не читала "Дружбу народов" — какой-то "Дата Туташхиа" лежал на растопку у печки... или то был "Дерсу Узала" я тебе не всё сказала. Наперед известно содержание: вначале роман-эпопея "Кишлак кипел взволнованными декханами", затем непременные стишки о заре новой жизни, — "а меж арыков и аллей идёт гулять ишак", — переводы с подстрочника, выполненные каким-нибудь корыстолюбивым майкопским стилистом, в конце, под видом критики, юбилейная ода местному аксакалу ("Шараф Рашидович сочетает дар руководителя края с поразительным поэтическим талантом... автор сорока поэм...").

Но чему быть, тому не миновать. Довелось приобщиться к прекрасному с подачи критика Елены Иваницкой. Пишет, что хохотала вслух в читальном зале Библиотеки, так её насмешил первый опус молодого дарования А. Леонтьева "Варшава, Элохим!", а тут и второй подоспел, "Москва, Адонай!"

См. разбор первого романа у Инессы. Начало разбора второго опуса.

А я вот героически полуодолела вторую часть бубликации.


Советский значок "Друг детей".

Феерическая бездарь все-таки...Свернуть )

Про "одинокие билеты, набившие оскомину к тридцати шести, всё навязчивее превращаясь в тревожный звоночек", я уже имела удовольствие упоминать. Ощущение от этой "гипнотической прозы" такое, как будто наркоман, нализавшийся "кислоты", решил переписать "Роман-газету" 70-х, секретарскую макулатуру. В целом, ад. Сюжета не пересказываю за неимением оного: ну, уморил жалкой смертью двух младенцев, повесил героиню, другую в роддоме погубил, третью отправил под грузовик ("хрясь и пополам!"), ухлопал художника, приласкал актёра, кого-то изнасиловал... "Он пугает, а мне не страшно", сказал босоногий граф и снова превратился в книжный шкаф.

А вот это он явно о себе пишет: «выстрадал право связать свою жизнь с искусством и обрел в этом счастье.
Это я, Господи! — сказал … вслух.
— Москва, Господи! — откликнулось ему, будто эхо, — Адонай!»

И ведь обрёл-таки счастье, по протекции критикессы Баллы ("гипнотическая проза!").

И ещё цитата из опуса "строгого юноши": «Если я самый пригодный среди них, там что за отморозки-то вообще были?» —  этот вопрос хочется адресовать редакции «Дружбы народов», Ульяновскому совещанию молодых писателей и лично Евгению Анатольевичу Попову, выдавшему Артемию Леонтьеву в Казани звёздный билет в творческую жизнь. С  надеждой на дальнейшие успехи.

И о погоде

Ровно неделю назад старец в Царскосельских аллеях забрал жемчужину, цвело лето, а теперь уже "синоптики предупредили о снеге в европейской части России"... Ну что это такое? Каково нам, котанам? Пойду хандрить.



Худ. Оксана Кравченко
Нет, не люблю я Царское Село, и не бывала там с весны 1998-го. Павловск холмистый милее и уютнее, Петергоф, Александрия отраднее Ц.С., пусть там не бродят тени аса пушкинда и ААА.

Как шли Екатерининским парком — любимое кольцо с розовой крупной жемчужиной у меня ещё на пальце сияло, по снимкам проверяли, но как только зашли в Александровский парк, немного погуляли, сели на скамью, спутник мой возьми да и скажи: "Сейчас на могилку к старцу пойдём". Я на руки себе невзначай взгляд бросила и ахнула: жемчужина пропала! Золотой обод с финтифлюшками на пальце, а драгоценного камня как ни бывало. Вокруг трава, мухоморчик круглится красный, сыроежки, крупная квакша лениво ушла в кустики. Она, видно, жемчужину и унесла. Ах, вот так дань взяло с меня Царское... Поискали без толку раз и второй, пошли стернёй да суглинком.

Друг рассказывал мне, расстроившейся, в утешение: "А вот в детстве — мне лет двенадцать было — вышел такой случай: рассматривал я дома старинную печатку для писем с персидскими надписями, семейную реликвию, и вдруг треск и темнота: по всему дому пробки выбило! Включили свет, а печатки нет нигде, уж сколько мы её искали потом, видно, джинн унёс".

"Ах, видно, быть беде: ты меня разлюбишь".
"Нет, никогда не разлюблю".

Добрели, спотыкаясь, до места, куда, как доносили ррреволюсьонные солдаты, "бывшая Царица и княжны часто ходят плакать на батарею", там свещница устроена, как у Блаженной Ксении на Смоленском кладбище, памятный крест на месте пустой могилы. Зажгла свечки, оставленные благочестивыми паломниками, огоньки метались, но не гасли под сильным ветром, приписала на чужом листке со смешным грифом "Место для гениальных мыслей" записочку Григорию Ефимовичу, посидели мы на кривенькой лавке.

"Бог есть Любовь.
Ты люби!
Бог простит!" — вспомнила вслух изречение старца Григорея, "рачителя блудных жен", и почуяла некое душевное утешение, как ветерок лёгкий.



Вот и фотография места сего. Прочие фотки Царского Села будут завтра.

А вот и продолжение чудесии...Свернуть )


Худ. Горацио Г. Коулдри. "Вкусный обед"
(Наша Серая с потомством.)

Вдогонку о дяде Вите

Абхазская почтовая марка с Астафьевым - это же горячий превед грузинам, пескарями по носярам.



И ещё мемуарное о красноярских губернаторах:

"У Астафьева я прочитал 18 страниц, больше не осилил", сказал печально памятный красноярский губер Хлопонин (с лицекнижия Михаила Стрельцова).

История с лицекнижия Елены Иваницкой, я предложила так и назвать: "САЛЬСКИЕ СТЕПИ".

"Однажды поздно вечером звонит мне Вадим, многолетняя любовь:"Спустись на пять минут и захвати двушки". Спускаюсь. Он мрачен. Говорит, что завтра уезжает в командировку. "В Сальские степи!" Берет монетки, идет к автомату. Разговора я не слышу. Он выскакивает, хлопает дверью, кричит, что все подлецы, никто не хочет помочь. "Нужны двести рублей! Выручить друга! Друг в беде!"
Я блею: возьми у меня. Он рявкает: отстань! Огромными шагами устремляется к другому автомату, опять выскакивает и кричит, что подлецы не хотят помочь, а он должен ехать в Сальские степи. "Ты понимаешь, что такое Сальские степи?!".

комсомольцы, добровольцы...Свернуть )

Филологический мальчик, образцовый комсомолец, изобретательный.

Бог миловал, в Сибири такие "жоржики дюруа" не встречались, или же мой юный эгоцентризм мощью в сорок солнц испепелял подобную плесень.


Взаимный френд Tonnenbaum, с которым прошлой осенью в Москве впервые увиделись и посетили  художника С.А. Кириллова, прочёл мою новую книгу. Вот его отзыв:




Я получил по почте - ПО ПОЧТЕ! - ибо хорошей русской литературы в книжных магазинах нашей несчастной Родины – днём с огнём, новый сборник "Время нереально" замечательного питерского прозаика Юлии Владимировны Старцевой.

Роман, давший заглавие сборнику – роман-катастрофа, написанный от первого лица. Но! Не просто катастрофа, а и преодоление её и победа над ней.

Я не знаю другого прецедента в русской литературе, когда роман бы дописывался спустя ЧЕТВЕРТЬ века. И этот контраст: текст юной, очевидно сверхталантливой, входящей в жизнь девушки, и текст умудрённой жизнью и талант, данный ей Богом, не растратившей, но приумножившей, женщины, дающий в итоге изумительный синтез – самое поразительное, что я прочел за последние пять лет.

Второй роман сборника – роман о Владе Цепеше, роман герметический, во многом страшный (Hic sunt dracones!), алхимический. Он отнюдь не для всех, но любителям «Ангела западного окна» - добро пожаловать.

Россыпь рассказов, заключающих сборник, подобна россыпи самоцветов, корону украшающих.

Оформление книги и корректура – на отлично, что весьма редко встречается в наше время.

Резюме: кто любит хорошую русскую (русскую – подчеркнуть) литературу приобретайте обязательно!

Эту и другие книги Ю.В. Старцевой можно приобрести у автора.


Краеведческое примечание полусибирского полуклассика...Свернуть )

На прогулке



Худ. Борис Смирнов. "На прогулке (игрушка)". 1917.

Похоже на Павловск холмистый, среди цветов.

В феврале 1994-го в городе К. на великой сибирской реке Е., как любит выражаться Евгений Попов, вышел первый номер литературно-художественного журнала для семейного чтения "День и Ночь". Придумали его Роман Солнцев и Виктор Петрович Астафьев, главному редактору, поэту Солнцеву хотелось сделать в глухой Сибири журнал такого качества, чтобы старые и особенно московские "толстяки" потеснились и чтобы сибирской литературной молодёжи было где печататься.


А вот мои восемь номеров "Дня и Ночи" (могло быть больше, но я бросила писать прозу в нач. нового тысячелетия, перешла на публицистику на целое десятилетие). Тут подборки рассказов, и роман с продолжением, и повесть, и очерки, и публицистика.



Приятное известие для ценителей моей волшебной прозы...Свернуть )


Календарь

Октябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Метки

Подписки

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Дизайн Taylor Savvy